"Увы, бедный Лютер!"

Я все чаще задумываюсь над тем, как бы Лютер отреагировал на нынешнее христианство. Стал бы он прибивать свои 95 тезисов к двери храма? Сказал бы он свое известное "На том стою..." на Вормском сейме, если бы увидел, как вкусившие свободы христиане начнут толковать и перетолковывать Слово Божие, за которое он держался крепче, чем за свою жизнь?

Уже спустя каких-то семь лет после своих Тезисов, он пишет: 

"Существует почти что столько же сект и верований, сколько и голов. Этот не признает крещение; тот отвергает Таинство Алтаря; один утверждает, что между этим миром и днем Суда будет иной мир; а другие учат, что Иисус Христос - не Бог. Нет ни одного, каким бы клоуном он не был, кто не утверждал бы, что вдохновлен Святым Духом и при этом не представлял свои бредни и мечтания как пророчества" [1] 

Свобода так легко опьяняет даже верующих людей. Вырвавшись из оков незнания, забыв о том, что Лютер не хотел новой церкви, а лишь обновленной, христиане быстро узурпировали право обращаться со Словом Божьим по своему усмотрению. Не осталось Реформации, остались только принципы, которыми вдохновлялись дальнейшие поколения. Не осталось Лютера, остался лишь идеализированный образ, который всем мнится реальным. Не осталось и Слова Божьего... только собрание цитат, из которого каждый, как из конструктора, создает свое богословие и, как следствие, свою церковь.

"Увы, бедный Йорик!" - воскликнул Гамлет, держа в руках череп своего старого друга, королевского шута, и ужасаясь тому, как могила изменила его облик, - "Ступай теперь в будуар какой-нибудь знатной дамы и скажи ей, что наложи она румяна хоть с палец толщиной, то все равно она закончит таким же лицом". "Увы, бедный Лютер!" Кто знал, что все так изменится, и Слово Божие, призванное нести людям Свет, также будет отдано в руки толпы на поругание, как некогда в Палестине при Пилате?

"Мы знаем, кто мы такие, но не знаем, чем можем стать", - сказал Гамлет, с отвращением глядя на череп йорика. "Мы не знаем, кто мы такие, но знаем, чем можем стать", - вынуждены сказать мы, христиане, приватизировавшие истину и глядящие с недоверием и опаской друг на друга...

"Дальше - тишина". 

[1] Цитата из: Bgl. meine Angaben 2, 389 в книге Johannes Jorgensen. "An Meine Kritik"

Лютер, Sola Scriptura и послание ап. Иакова

Как известно, Sola Scriptura был одним из принципов, провозглашеных Мартином Лютером. На фоне католических злоупотреблений своего времени это заявление было очень важной коррективой, возвращавшей людей к самому авторитетному письменному источнику христианского учения. 

Этот призыв Лютера был подхвачен его многочисленными последователями. Так, конфессиональные исповедания после периода Реформации по большей части начинаются не с утверждения "Верую/верим в единого Бога Отца" (как раньше), а с утверждений типа "Мы верим, что 66 книг Священного Писания есть богодухоновенное Слово Божие" (эта тенденция, начиная со 2-го Гельветского исповедания, продолжается и по сей день). Однако интересно, что сам Лютер вряд ли бы подписался бы ни под одним их подобных исповеданий. Нам известно, что он, мягко говоря, недолюбливал некоторые книги Нового Завета, среди которых исследователи называют книгу Откровения, послание к Евреям и, конечно же, послание Иакова. Привожу для примера, пару частных высказываний Лютера о послании Иакова:

«Долой Иакова... Его авторитет не достаточно велик, чтобы заставить меня оставить учение оправдания по вере и отклониться от авторитета других апостолов и всего Писания»

«До сего момента я привык иметь с ним дело и толковать его сообразно со смыслом других Писаний. Ибо ты рассудишь, что ничего из этого не должно быть показано против Священного Писания. Соответственно, если они не будут согласны с моим толкованием, тогда я разорву его в клочки.  Я почти близок к тому, чтобы бросить Яшу в печку, как это сделал священник из Каленберга»

Что сказать на это? Если уже сам Лютер, ставя во главу угла учение оправдания по вере, был готов подчинить Писание своему толкованию, то кольми паче его многочисленные последователи. И вопрос "Что первично: Библия или человек?" однозначно и к сожалению решается в пользу человека и его индивидуализма.